интервью

интервью

Подписчиков: 14     Сообщений: 501     Рейтинг постов: 4,749.8

Ватные вести видео интервью терран темнейший Австрия Россия страны Евросоюз геополитика ...Я Ватник фэндомы 

Интервью Владимира Путина австрийскому

телеканалу ORF перед визитом в Австрию.

( #Для Гааги )



Развернуть

Ватные вести 1998 интервью явлинский армия генерал ельцин Россия Либерализм чечня ...Я Ватник фэндомы боеготовность Лев Рохлин до Путина Святые 90-е казачество 

Интервью журналиста Веры Семёновой с политиками - Г. Явлинским и Л. Рохлиным (из архива 1998г.) в 2 частях.

____________________________________________________

к посту о годовщиене штурма Грозного в 1994-95 гг. и "святых либертоидных 90-х" времён Еля из династии Цина, в целом:

http://vatnik.reactor.cc/post/3330986




Развернуть

интервью Украина Болотов русская весна луганск ЛНР Новороссия ...Я Ватник фэндомы 

Валерий Болотов: интервью от 29 ноября 2016 года.

_____________________________________________________________________

Я Ватник,# я ватник, ,фэндомы,интервью,Украина,Болотов,русская весна,луганск,ЛНР,Новороссия

-Валерий, сейчас в Киеве отмечают третью годовщину Евромайдана. Тогда многие будущие видные деятели ДНР, такие как Александр Захарченко, Александр Ходаковский, Игорь Безлер успели поучаствовать в тех событиях, правда, на стороне Антимайдана или тогдашней власти. А чем в это время занимался Валерий Болотов? Где он в это время был?

-Вначале перед телевизором. С ужасом и омерзением наблюдал, что евромайдановцы творили в Киеве. Я в это время был луганском городе Стаханове. Занимался бизнесом. У меня торговые точки были.
Когда нацисты стали жечь «Беркут», я выступил с инициативой среди своих знакомых: собирать деньги для беркутовцев. Мы собирали и отвозили в Луганск для наших луганских ребят из «Беркута». Тогда многие из них имели серьезные пулевые ранения, увечья и ожоги.

-А вы ведь имели сами до этого боевой опыт?

-Да. Я ведь в ВДВ служил. Должны были лететь в Афган, но в последний момент нашу отправку остановили – начался вывод войск. Однако во время Карабахского конфликты мы сначала месяц были в Ереване, а потом нас перебросили в Азербайджан на иранскую границу.

-Я всегда своих собеседников из Донбасса и вообще из Новороссии прошу ответить на один и тот же вопрос: почему весной 2014 года у Донецка и Луганска получилось, а Одессы и Харькова нет, хотя в Харькове выступления были мощнее, тамошние митинги собирали больше народу?

Харьковчан предали местные политики, Кернес с Добкиным. К тому же там очень качественно работала СБУ, что бы мы тут о ней не говорили. В общем, местная политическая элита предала харьковчан.

А что, луганская политическая элита луганчан не предала? Я помню, в начале десятых ездил в Луганск на антифашистские конференции, которые организовывал один из руководителей Луганщины, спикер облсовета Валерий Голенко. Он тогда публично метал гром и молнии: мол, мы дадим бой фашизму; фашисты не пройдут; если в Киеве будет переворот, мы не подчинимся. И где Голенко? В Киеве. Что, сопротивлялся он фашистам? Нет.

Да все они почти сразу разбежались. Мы их не видели.

-А ближайший соратник Януковича – экс-губернатор Александр Ефремов – чем-нибудь помогал?

-(смеется) Да нет, конечно. Мне его почему-то приписали, что, мол, я с ним сотрудничал, а я его вообще не то, что не знал и не разговаривал ни разу, я его в глаза не видел никогда. Точно так же, как и Голенко с луганским губернатором Пристюком. Все эти товарищи просто предали луганчан и сбежали.
Единственный руководитель, с которым я был знаком, - мэр Стаханова – Борисов. Вот и все.

-А Королевская вас поддержала?

-Нет. С ней я тоже не был знаком.

-Как для вас началась Русская весна?

-Поначалу я записался в добровольцы Луганска. Они ставили перед собой цель защищать памятники Ленину. В Стаханове такое же движение возникло. Но побывав на их митингах, пообщавшись с этими людьми, я понял, что они протест уводят не в ту сторону.
Они начали собирать деньги с луганчан, которые непонятно куда шли. Стали устраивать пьянки и шашлыки. Ну куда все это годилось. Одним из тех, кто их возглавлял, был Сергей Корсунский, но сейчас уже известно, что это агент СБУ.
После этого я и решил действовать самостоятельно. Сел на машину и начал объезжать города Луганской области, искать и общаться с единомышленниками.

В Стаханове меня поддержал только Алексей Рельке. У этого человека были немецкие корни. Мы с ним стали действовать заодно. К нам присоединился Алексей Карякин, будущий спикер Народного совета ЛНР. Четвертым был Антон Бем. Мы создали Армию Юго-Востока.
И в период с момента государственного переворота в двадцатых числах февраля и до 6 апреля, когда взяли помещения луганской СБУ мы записали 4 ролика. В трех из них я был в балаклаве, а в четвертом я ее снял. Тексты для выступлений я писал сам.

-А ФСБ вам помогало тогда протесты организовывать?

-(смеется) Да никого тогда вокруг нас не было. Полный вакуум. Мне самому, начинающему революционеру, хотелось, чтобы кто-то помог, чтобы кто-то подсказал. Приходилось действовать, опираясь на интуицию.
Мы тогда после референдума в Крыму поехали на полуостров за помощью, но к тому времени Аксенов уже уехал. В общем, всё безрезультатно закончилось. Потом в Донецк поехали, но тоже неудачно.

Так как мы не с кем не были связаны, нас украинские спецслужбы не могли долго вычислить. Но, видимо, среди нас оказался предатель, который нас сдал СБУ, потому что к Алексею Карякину пришли сбушники, чтобы арестовать. Я думаю, что нас сдал Алексей Рельке.

Так вот, 4 апреля в четыре утра звонит мне Карякин и говорит: ко мне ломится СБУ. А его дом был виден из моих окон. Я выглянул в окно и увидел машины сбушные около его подъезда.

Они ко мне тоже приходили, но ошиблись этажом. Квартира не правильно была указана. Они пошли на второй этаж, а я жил на первом. В общем, ареста мне тогда удалось избежать. Но все равно я понял, что рано или поздно меня возьмут. Поэтому надо действовать. Я сразу же вывез из города семью, спрятал ее в Луганской области.

Кстати, потом когда мы захватили СБУ, мне принесли толстую папку по нашему делу. Там были досье на нас, перехваты наших переговоров и другие интересные материалы. В общем, нас вели.
В течение двух дней мы тайно созванивались с теми, кто остался на свободе и договаривались, как будем действовать. В итоге, 6 апреля в Луганске все кипело, и народ пошел на штурм СБУ.

Мы его захватили. Там было 5 этажей, двор и гостиница. В первой оружейке было мало оружия: 5-6 калашей, два пулемета и пистолеты. А вот во второй уже 3-4 тысячи автоматов. Перед тем, правда, как в нее войти, мы решили ее разминировать. Просто показалось, что она заминирована. Но я как сапер понял, что это были не фугасы, а обычная бутафория. Правда, предложил все же проверить, потянув за веревку. Потянули – точно бутафория.

Народ стал обвешиваться оружием. И кого не спросишь – все сплошные спецназовцы и десантники. Я тогда еще засмеялся и спрашиваю: а есть тут кто-нибудь, кто в стройбате служил.

Мы стали тогда готовиться к обороне. Закладывали окна. Превратили каждый этаж в Брестскую крепость. Думали, что вот-вот будет штурм. Нас даже украинский самолет попытался бомбить, но неудачно. У нас были крупнокалиберные винтовки, и мы стали из них стрелять. Самолет не

-Какие тогда три важные задачи стояли перед вами как перед премьер-министром ЛНР?

-Первая, нужно было точно указать путь восставшим луганчанам, куда мы идем, какие у нас цели. Нужно было заразить их идеей восстания и сопротивления. Вторая, нужно было удержать ситуацию и не дать ей рухнуть в хаос. Я категорически запретил грабить банки, выставил охрану.
Запретил уничтожать продовольственные склады и заводы.

Третья, надо было не допустить падения экономики. Надо было сделать так, чтобы предприятия работали.
Я, правда, не успел многие свои идеи воплотить в жизнь. Например, открыть бесплатные столовые. Правда, успел подарить автобусы детскому дому.

-Какая, по-вашему, судьба у Луганска?

-Она одна – быть с Россией.


Беседовал Александр Че.
==============================

PS Болотов снимает маску. 6 апреля 2014 года.



Развернуть

трейлер 28 Понфиловцев гоблин Пучков интервью ватное кино ...Я Ватник фэндомы 

Официальный трейлер художественного фильма "28 панфиловцев". Качество: 4K (Ultra HD+)


запись интервью с продюсерами фильма "28 панфиловцев" - Андреем Шальопой и Антоном Юдинцевым. Интервью записывалось на студии Дмитрия Пучкова (Гоблин). Вопросы могли задавать все желающие через группы фильма в социальных сетях.



Развернуть

политика песочница политоты интервью офицер ВСУ эксперт длиннопост Ватные вбросы ...Я Ватник 

Откровенный разговор с высокопоставленным офицером ВСУ

ЭКСПЕРТ ONLINE,Я Ватник,# я ватник, ,политика,песочница политоты,интервью,офицер ВСУ,эксперт,длиннопост,Ватные вбросы,ватные вбросы, ватная аналитика, пандориум,

Марина Ахмедова«Expert Online»


По всему периметру линии противостояния на Донбассе бои продолжаются, несмотря на перемирие. Гибнут люди, в том числе мирные граждане. Корреспонденту «Русского Репортера» удалось подробно и откровенно поговорить с боевым украинским офицером, занимающим значительную должность в штабе АТО о войне и перемирие, своих и чужих гражданах на этой войне и о стремлении закончить это безумие.

Я Ватник,# я ватник, ,политика,песочница политоты,интервью,офицер ВСУ,эксперт,длиннопост,Ватные вбросы,ватные вбросы, ватная аналитика, пандориум,

 — Какие настроения сейчас у офицеров украинской армии?


— Не думаю, что кого-то из них тешит война. Находясь постоянно в военной среде, мало кто испытывает позитивный настрой. Думаю, что прослойка командного состава, которая постоянно находится на передовой, уже четко определила для себя – будут стрелять в них, будут стрелять в ответ и они. А идти вперед в атаку… ну, никто не собирается этого делать и никому это не надо. Порядочные люди, у которых сохранились достоинство и честь2, просто с нетерпением ждут разрешения этой ситуации и надеются на то, что в нашей стране хватит интеллекта и политической воли для того, чтобы прекратить этот бред и вакханалию, эту братоубийственную войну.


— А вы можете назвать людей во власти, способных повлиять на такое разрешение этой ситуации?


— Персонализировать этих людей очень сложно. Мы наблюдаем здоровые тенденции, но, к сожалению, критической массы идиотических решений намного больше. В ней и вязнут здоровые тенденции. А также в популизме и кровопролитии бестолковом. Сейчас у большинства политиков превалирует лозунг – «Война до последнего украинца». А это потому, что они незаконно заняли нишу в обществе – поднялись сначала на крови Майдана, что усугубили впоследствии кровью солдат и офицеров, которых они загубили на войне с Донбассом.


— Говорят, что эта война – война России и Америки. Что вы об этом думаете?


— Я, как солдат, могу подискутировать на эту тему, но на самом деле, хочется домой. Каждый солдат хочет вернуться к нормальной прогнозируемой человеческой жизни. Никому не хочется снова и снова плодить жертвы, без конца стрелять, что-то доказывать при помощи смертей. Может, это – мое частное мнение, но я, по крайней мере, вращаюсь в том кругу людей, которые его разделяют… Сейчас непростые вопросы, наверное, роятся в голове президента Порошенко. В голове у начальника штаба. В голове командира, который стоит на передовой. Все непросто. Ситуация уже слишком обильно полита кровью.


— Но обычному человеку кажется, что войну прекратить легко. Для этого всего лишь требуется соблюдать условия Минских соглашений.


— Какой-то человек вступил в добровольное подразделение ДНР и ЛНР, приехав из Дальнего Востока. Какой-то пошел в добровольческий батальон из Сумской области. Теперь они каждый божий день друг в друга стреляют. Как могут они одномоментно понять и принять условия соглашения? Если до этого были убитые товарищи, покалеченные сослуживцы. Вот это все можно двумя словами политиков прекратить?


— А можно отвести тяжелые орудия? Отвести людей на такое расстояние, откуда они друг в друга не попадут?


— Если бы все было так просто, все войны прекращались бы после заключения мировых соглашений. Но история знает немало соглашений, к которым приходили сытые политики в уютных кабинетах. Выходя из этих кабинетов, они фотографируются перед журналистами, дают сладострастные интервью – теперь там, где были минные поля, завтра зацветут ромашки. Только почему-то ромашки не цветут. А потому, что каждая война имеет определенные стадии. А солдаты могут идти на поводу собственных эмоций – кто-то не прощает смерть товарищей, кто-то считает понесенные потери невосполнимыми, четко идентифицируя того, кто в этих потерях виноват. Но и с той, и с другой стороны все устали от войны. Люди, которые хоть раз принимали участие в вооруженном конфликте, когда приходилось стрелять им, и стреляли в них, понимают, что на войне не действуют законы логики. Война – сложный процесс, и нельзя надеяться, что она будет развиваться по каким-то планам, которые разрабатываются в генштабе.


— А в какой стадии война находится сейчас?


— Это очередной этап вялотекущей шизофрении. Те, кто никогда не был профессиональными солдатами, взяли в руки оружие еще год назад – а на войне год это очень много – и поняли, что им это состояние очень нравится. Они уже начали видеть в этом свои плюсы. А профессиональный солдат, который знает о последствиях первого выстрела, понимает, что мир любой ценой уже никому не нужен.


— Никому-никому?


— Офицерам точно

.

— А кого вы имеете в виду, говоря – «те, которые никогда не были профессиональными солдатами»?


— Обе стороны. И там, и там есть люди, которые поняли, что оружие дает возможность занять какую-то презентабельную нишу в обществе, чего гражданская жизнь в мирное время им не давала. Для этой прослойки населения оружие – небывалая возможность. Кому-то из них просто нравится чувствовать себя крутым парнем, прикрываясь какими-то идеологическими целями. Они себя мыслят в роли воинов света, которые только тем и заняты, что несут добро. Правда, с автоматом в руках…


— Вы и украинские добровольческие батальоны сейчас имеете в виду? Разве вы с ними не на одной стороне?


— Те добровольческие батальоны, с которыми лично я сталкивался, шли с нами плечом к плечу. Они делали свою работу честно, не занимались всякими побочными вещами, которые сопровождают любую войну. Но я знаю, что существуют и другие примеры. Все добровольческие подразделения влились в силовые структуры – Нацгварию, МВД, к СБУ кто-то из них примкнул.


— А вы поддерживаете вливание в свои ряды тех, кто еще год назад был очень далек от вышеперечисленных структур?


— Прерогатива давать оружие в руки определенной категории людей должна оставаться за государством. Добровольческие батальоны, скорее, были криком души общества. Но, наверное, пришло время когда под их существование нужно подвести законодательную базу. Есть закон, и он четко приписывает наказание за нарушение тех или иных норм. К добровольческим сообществам это тоже относится. Но создание такой базы – это сложный общественный и политический процесс.


— Россия в данных момент выступает в образе кого – агрессора, миротворца?


— Я вообще о России не думаю. Мне и без нее есть о чем подумать.


— Например, о чем?


— О людях, за которых я несу ответственность.


— А разве солдат не должен понимать, с кем он сражается?


— Я понимаю, с кем я сражаюсь.


— С кем?


— С тем человеком, который стреляет в меня из-за линии разграничения.


— И все? У вас нет общего образа врага?


— Вы сейчас хотите, чтобы я демонизировал или визуализировал врага?


— Хотя бы на уровне ДНР и ЛНР.


— По четкому определению руководства страны, ЛНР и ДНР – это территория Украины, временно оккупированная вооруженными бандитами.


— Недели две назад я ехала поездом из Львова, в плацкартном вагоне. Со мной ехали восемнадцатилетние мобилизованные ребята. Если вы их отправляете не умирать, то, по крайней мере, сражаться с врагом. А если офицер вашего уровня не видит четкого образа врага, то как объяснить им – кто враг и за что они погибнут?


— …Враги – это люди, которые мешают государственным структурам дойти до исконно прописанных и законодательно обусловленных границ нашего государства. Неважно, в какой они форме – в синей, зеленой, с автоматом или лазерным мечом. Они не признают законов моей страны, и доказывают это не цивилизованными методами, а при помощь оружия, которое они обернули против страны, в которой имели честь родиться и проживать.


— А цивилизованные методы – это какие?


— Если для тебя неприемлема законодательная база той страны, в которой ты проживаешь, ты берешь своих родных и близких, продаешь квартиру и выезжаешь в ту страну, которая тебя устраивает. Нравится Мордовия? Выезжай в Мордовию.


— А если таких будет девяносто процентов?


— На отдельно взятой территории? …Нужно тогда было выбирать своих депутатов в местные советы, в Верховную Раду, лоббировать свои законы. Это – цивилизовано. Цивилизовано все, о чем даже с эмоциями можно говорить в просторных кабинетах, даже если в этом кабинете будет разбито сытое депутатское лицо. А вот когда из клумб в центре города делают могилы неизвестному солдату – это уже не цивилизовано.


— Вы так эмоционально начали думать после участия в этой войне или вы всегда так думали?


— Я так эмоционально думал всегда. Я знал, что наша страна – многонациональная. Что в ней есть свобода мнения и свобода его выражения. Просто не был готов к тому, что его будут так революционно отстаивать.


— Я вам кое-что расскажу. Иногда на окраинах Донецка находят неразорвавшиеся снаряды с вывернутыми взрывателями. На них написано – «Помогаем чем можем». Как вы к этому относитесь?


— Я принял к сведению и взгрустнул.


— А что тут грустного? Разве не надо радоваться надо тому, что кто-то не хочет выпускать снаряды по городу?


— Не хочет стрелять?


— Не хочет убивать.


— Прекрасно… У нас еще альтернативную службу никто не отменял. Можно пойти в те госпитали, где лежат раненые без рук, без ног, утки убирать. Просто пойти и убрать утку. Сказать – «Я устал от смертей. Я больше не могу. Я никакущий артиллерист». И найти себе другое применение. Если ты солдат и ты в окопе, твое дело – воевать.


— А если – это тот солдат, из тех, что я видела в поезде? Выдернутый из бедной семьи, проживающей в каком-нибудь селе?


— А назовите мне хоть одну страну, которая готова к войне на своей территории. Когда в двух селах, между которым проходит разграничительная линия, живут люди, вчера ходившие друг к другу в гости – на новый год, рождество и девятое мая, если хотите. К такому можно подготовиться?


— К какому?


— К тому, что завтра я буду убивать того, с кем учился. Потому что он насмотрелся телевизора, и я насмотрелся телевизора.


— Чем, по-вашему мнению, должна закончиться война?


— Все войны заканчиваются миром – пусть хлипким и шатким. Пусть с несметным количеством инвалидов – физических и душевных. Пусть с пропастью длиной в года между вчерашними одноклассниками, сокурсниками, курсантами военных училищ.


— Мир на каких условиях?


— Вы задаете этот вопрос человеку, который давал присягу своему народу. Есть официальная позиция руководства страны. Она – ясна и понятна: ДНР и ЛНР – это территории Украины, временно оккупированные незаконными военными формированиями, над которыми мы не можем установить контроль. Чем это все закончится? Наверное, каким-то политическим решением. Пока первый Минск и второй Минск ведут к тому, чтобы хотя бы закончить активную фазу войны, когда все летает, свистит и все взрывается. Когда трактористу, вспахивающему поле, отрывает обе конечности и колеса от трактора. Если больной бьется в агонии, глупо решать, чем его лечить – корой дуба или ромашкой. Надо просто прекратить агонию и спасти жизнь.


— Население Донбасса боится, что победа ВСУ будет означать для них лично тотальную зачистку. Во многих семьях есть ополченцы. Масса населения симпатизирует ДНР и ЛНР.


— Пусть симпатизирует. Однако, несмотря на свои симпатии, своих детей они по-прежнему отправляют на учебу в Киев, а на отдых – в Одессу. И не боятся, что на первом блокпосту ВСУ их детям отрежут голову и прямо там ее съедят. Как вы там нас называете? Укропами?


— Карателями.


— …Вооруженные силы Украины – это не сборище карателей. Это люди, которые уже навоевались за год со своим же народом, кем-то очень умело разогретым. Давайте снова вернемся к медицинским терминам. Больной все так же бьется в агонии. Его организму пока еще не поставили даже четкий диагноз. Кора дуба не поможет… Вы хотите, чтобы я сказал: «Вооруженные силы Украины – это очень плохо, они же стреляют в сторону Донецка. А вот молодые и развивающие республики ДНР с ЛНР делают абсолютно хорошо. Потому что если тебя ударили по правой щеке, ты подставь левую, а не отвечай пакетом Града». Но потери-то констатируются с обеих сторон.


— Вы несколько раз произнесли слова – «свой народ». Когда производятся выстрелы в сторону Донецка, они прилетают не в военных, а в жилые дома. Жители Донецка – ваш народ?


— Прекрасно. Давайте, может быть, поговорим о том, где товарищи из ДНР выбирают свои огневые позиции? Я говорю о зле – как о процессе войны. Мы с вами уже поднимали вопрос о том, что когда кто-то из добровольческих батальонов заходит в села, он делает там не то, что должен делать солдат. Но я такие же примеры могу привести и с участием воинов света молодых несформировавшихся республик. Заходя в села, которые они собираются отстоять и отвоевать, принести им свет и мир, что делают они? Отчего же их люди – местные жители – по подвалам прячутся?


— Стреляют потому что.


— Почему людей в Донецке ловят в комендантский час и издеваются над ними? Запрещают им употреблять алкоголь? Что это за свобода такая?! Если алкоголь продается, почему я не могу его употребить? Почему человек, вооруженный автоматом, должен решать, когда и где мне ходить? Я же живу на своей земле! В своем городе хожу! Выпивший, если мне хочется! Почему я должен сидеть в подвале за то, что нарушил правила, не прописанные конституцией?!


— Чем сейчас занимается украинская армия?


— Что вы имеете в виду?


— Может, получила какую-то новую американскую технику и учится ее использовать?


— У армии есть три состояния – боевая подготовка, ведение боевых действий, повседневная жизнь. Армия сейчас занимается боевой подготовкой, которой не занималась двадцать два года, за что на теперешнем этапе платит большую цену. А получает ли армия новую технику… Получает. От лучших производителей мира. Но не для того, чтобы уничтожать свой народ. А для того, чтобы дать понять тем, кто пытается и дальше разжигать эту ситуацию, что им непросто будет это сделать.


— Дать понять кому? Я потому и прошу вас визуализировать врага. В Донецке – ваши люди?


— Те, которые гражданские?


— Те, которые в ополчении.


— «Ваши» — что это значит?


— Вы – украинец?


— Конечно.


— Они – тоже украинцы. Я – россиянка. Мне сложнее, чем вам, назвать их «своими людьми». Они – ваши люди? Люди Украины? Ваши лично?


— …А что ж они к себе великих помогальников из Бурятии приглашают? Неужели украинцы с украинцами сами не разберутся?!


— К вам тоже американцы приезжают.


— Американцы возьмут в руки оружие и встанут рядом со мной в строй?Американцы – слишком богатая нация, чтобы позволять гибнут своим солдатам на чужой земле. В моем подразделении американцы не воюют. В нашей стране запрещены незаконные военные формирования.


— А вы не думаете, что ополченцев – с украинскими паспортами – уже слишком много, чтобы называть их формированием?


— Это им кажется, что их много. На самом деле, они одиноки. И никому, кроме Украины, не нужны. Пусть сложат оружие, и тогда они будут нам нужны – будут восстанавливать то, что натворили.


— Вы верите в то, что так будет?


— Конечно, верю.


— Верите в то, что Россия это допустит?


— А почему я вообще должен думать о России? …Пусть эти… ополченцы, которые наплевали на законы своей страны, сменят мечи на орала. Прекратят копанки. Прекратят вырезать высоковольтные линии. А они стреляют в своих сограждан. Украина – страна, признанная всеми странами мира. А кто признал Приднестровье? Кроме Зимбабвы?


— Когда ожидается следующий виток войны?


— Ну, если руководство страны, которое ведет переговорный процесс, еще так же интенсивно поотдыхает в отпусках, то виток эскалации будет уже скоро. А когда – это знает только бог войны.


— В Одессе недавно были аресты. Вы что-нибудь знаете об этом?


— За последнее время спецслужбы страны поделали много работы. Многие из их мероприятий очень эффективно повлияли на пресечение развития тех или иных новообразований по типу ДНР и ЛНР. Вы читали про Бессарабскую Народную Республику? А про Киевскую? …Еще не хватало, чтобы в Одессе люди массово гибли, как гибнут сейчас в Донецкой области. Необязательно, чтобы дети в песочницах играли гильзами артиллерийских орудий.


— Их родители тоже так думают…


— Но говорят, что виноваты мы, да? В Верховной Раде есть целый оппозиционных блок из Донецка и Луганска. Кроме молчаливого согласиями с принимаемыми законами, от них не исходит ничего. Но это их выбирали люди, как лучших представителей своих сообществ. Надо что-то менять. Стрелять друг в друга – это не выход… Понимаете, офицер – это статус. Офицерами становятся после обучения в высшем военном заведении. И морально, и психологически офицера готовят к тому, что война – это его работа. Ему объясняют – если бездарные политики приводят к тому, что мы начинаем выполнять свои функциональные обязанности, то эти обязанности приводят к потерям.


— То есть вы готовы к потерям?


— К этому нельзя быть готовым. А, тем более, к смерти мирного населения. Но есть психологическая подготовленность к тому, что в войне не будет ничего привлекательного. Но я говорю лишь о той прослойке, которая имеет статус офицера. Я не тешу себя мыслью о том, что человек, который прячется от снарядов в подвале, увидит во мне друга и освободителя. Наверное, я для него – враг, от которого он прячется со злобой в сердце, скорее всего, в подвале собственного дома. Он думает о том, что когда-нибудь правда будет и на его стороне. Но он будет терпеть и молчать, пока у меня в руках оружие. Это не очень хорошо, ведь он – гражданин моего государства. Поэтому нам вдвойне тяжело. Мне тяжело думать о том, что мы держим какую-то линию соприкосновения, что у нас есть временно оккупированные территории. Мне тяжело понимать, что тот парень, который разговаривает со мной на одном языке и имеет паспорт одинакового цвета со мной, стреляет в меня, а я должен стрелять в него. Но я должен в него стрелять. Не потому, что я такой плохой. И не потому, что он такой плохой. Но он нарушил закон своей страны. Брать оружие в руки – нельзя! Пусть их даже несколько десятков тысяч, как вы говорите.


— Вы хотели бы, чтобы перемирие переросло в мир?


— Очень. Ведь тогда я перестану хоронить своих товарищей… Вы считаете это слабым аргументом?


Жизнь ваших товарищей стоила целостности государственных границ?


— На этот вопрос я отвечать не буду.


— Ответьте на этот вопрос.


— Зачем?


— Ответ поможет вам еще лучше разобраться в себе.


— …Я ни на кого ненависти не держу. Я понимаю, чего может стоить мой приказ подразделению начать стрелять.


— То есть их жизнь того стоила?


— Я не отвечал на ваш вопрос и не собираюсь… Все мои товарищи были профессиональными солдатами. Они сделали свой выбор задолго до войны. Они любили свою профессию и готовились к этой войне, о которой тогда не знали… Раз их сейчас со мной нет, значит, они выполнили свой долг. К сожалению, на войне солдаты погибают. Но кто ж должен воевать, если не солдат?


Развернуть

политика песочница политоты интервью ...Я Ватник 

Развернуть

политика песочница политоты ветеран интервью video ...Я Ватник 

Развернуть

политика песочница политоты интервью сми Кыргызстан ...Я Ватник 

Вполне ватная статейка, по ссылке есть видео. Смотрим пока не выпилили: http://rus.azattyk.org/content/article/26905513.html

Политика / Безопасность Кыргызстанец рассказал, как воевал в Украине Манас - военный офицер, в начале 90-х годов окончил высшее военно-политическое училище в СССР. Он рассказал, что был завербован на войну в так называемой ПНР на востоке Украины. Провоевав чуть более полугода в рядах
Развернуть

политика песочница политоты гоблин Пучков коммунизм интервью ...Я Ватник 

Коммунизм

Развернуть

разное ДНР ЛНР интервью ополчение длиннопост ...Я Ватник 

Беседа с Игорем Безлером, защитником Новороссии.

Интервью с Безлером в общепринятом журналистском понимании, в общем-то, не было. Да и какое интервью, если ни на секунду мы не оставались одни: то и дело решались попутно вопросы гуманитарки, повседневной жизни города, непрерывно звонил телефон, и тон Беса менялся от нейтрально-вежливого до металлически-жесткого. Потом обед на скорую руку, тост за встречу, за победу и, как водится, третий за погибших — мы коньяком помянули, Бес и Андрей минералкой. В их жизни спиртное вообще напрочь отсутствует, а из вредных привычек лишь сигареты. С трудом Бес выкроил минуту на перевязку, причем лишь тогда, когда медики от просьб перешли к требованиям.


                                                                                                                                                                               Сергей Бережной.


О крайнем бое (так хочется сказать последнем, но понимаешь, что еще ой как далеко до последнего, поэтому по традициям десантуры и спецназа говорю — крайнем) Безлер говорит неохотно, все больше «распространяются» другие. И тогда из множества пазлов складывается картина боя, от которой даже пережившим его становится отнюдь не весело. Несколько деталей: подразделение Безлера въехало в тщательно замаскированную бригаду «укров» — даже беспилотник не обнаружил врытую в землю бронетехнику, блиндажи, окопы. Почти 5 часов немногим более полусотни бойцов вели бой с полутора тысячами «укров»: один против целого взвода. Раненые и контуженные, они вырвались, вытащив всех погибших. Фашисты потеряли почти всю бригаду — сотни убитых и раненых, сожженная техника, паника, ужас. Таков Безлер, отчаянный и дерзкий, таковы его ребята. Хранит его Бог, видно знает, на что и для чего.


Я Ватник,# я ватник, ,разное,ДНР,ЛНР,интервью,ополчение,длиннопост


Игорь Николаевич Безлер, позывной Бес, давно стал харизматичной фигурой сопротивления Донбасса. Пожалуй, по популярности в Новороссии он не уступает Стрелкову, а по ненависти Киева даже превосходит. Быть может, причиной тому эпатажность его поступков, быть может, страх, который к нему испытывают фашисты. Быть может, еще и потому, что он не потерпел ни одного поражения, что в городе ликвидирована преступность, а местные олигархи работают на рытье окопов, на разминировании и вообще трудятся на благо народа, что сохранена инфраструктура, а над Горловкой фактически «бесполетная» зона — штурмовики и вертолеты облетают ее стороной, иначе стопроцентная гарантия «приземления» уже в виде обломков.

Игоря легко вычленить из толпы — выше среднего роста, поджарый. Пронзительные голубые глаза — синь небесная, но взгляд тяжелый, выдержит не каждый. Резок, но скорее это выработанная манера общения, направленная на психологическое подавление. На вопросы отвечает сходу, без подготовки, чуть щуря глаз, — так стреляют навскидку на малейший шорох. В посадке головы, в развороте плеч, во взгляде — во всем чувствуется психологическая стрессоустойчивость, вышколенная годами службы.


- Почему Бес?

- Прозвище с детства. Наверное, за шалости.


- Стрелков пришел в Славянск — символичность в самом имени города, нареченного так Екатериной. Вы — в Горловку. Почему именно Горловка?

- Город красивый, понравился.


- На Украине вы объявлены в розыск как диверсант ГРУ. Украинская «безпека» считает вас самым опасным государственным преступником. Инкриминируют не только разоружение воинских частей в Крыму, подразделений СБУ и милиции, но и создание агентурной сети. Насколько это соответствует действительности?

- В Крыму был, награжден медалью и крестом (крымские, не российские). Части не разоружал — им самим надоела самостийность жовто-блакитная, а точнее — олигархически-бандитский беспредел, вот и открывали ворота. Ну а мы были предельно вежливы — воспитание сказывается. Остальное без комментариев.


- Гуманитарка доходит?

- Раньше не всегда, как и оружие. Сейчас получше.


- Как собираетесь зимовать? На одной гуманитарке не просидишь.

- Гадать не будем — я реалист. Украина ждет подачек с Запада, посевной не было, потому и убирать нечего. Кормящий страну Донбасс Киев разрушил снарядами и бомбами, поля сжег, уничтожил жителей либо изгнал их с исконно русских земель только за то, что они русские, что не хотят исповедовать униатские догмы, быть холопами у поляков и немцев — другая ментальность. Мы ведь на сакральном уровне не холуи в отличие от западенцев. Оборудование харьковских и запорожских заводов вывозят в западные области, остановив производство. Идиоты, на них же работать надо, иначе это просто металлолом! Войну никто не остановил, и все эти американские подстилки, захватившие власть и не являющиеся украинцами по крови, собираются воевать до последнего украинца!.. У нас в городе работает все: шахты, заводы, инфраструктура, детские сады, школы, аптеки, кроме тех, кто амфитамин производил. С наркотой тоже покончено, как вообще с криминалом и коррупцией. Но Горловка — еще не весь Донбасс. Будет тяжело, но мы русские, мы выстоим, а вот остальной Украине придется не сладко — это уже факт.


- Вы человек военный, а значит — с системным мышлением. Но один человек не может управлять огромным городом, тем более когда должен решать сугубо военные задачи. Требуются отраслевые специалисты.

- Они есть. Мы сохранили старые кадры, только отучили брать взятки и воровать — способными учениками оказались. Господин Клеп остался мэром с печатью и правом подписи. Я его берегу и забочусь (сидит под охраной. — Прим. автора) — наголо обрит, переодет в форму в духе времени, утром поет Гимн Советского Союза, подъем в 6, отбой в 22:30. Нравственно очищается — не ворует, не берет взятки, отдает народу то, что нахапал, и строит дороги. Сидеть будет, пока не перевоспитается. Пусть узнает на себе, что значит жить по средствам. Стал патриотом — распорядился вывесить по всему городу российские флаги, оставлять в городе все налоги, сохранять зарплату ополченцам на предприятиях, где они раньше работали. Заботливый у нас мэр.


- Как оцениваете нынешнюю киевскую власть?

- А как можно оценивать предателей? У них будет свой Нюрнбергский трибунал. Жалею, что Петру Порошенко отвесил лишь 2 оплеухи, когда в Симферополе гнал его от здания Верховного Совета до вокзала. Они могут лишь отнимать и делить, таково бандитское воспитание. Их учили этому с детства — посмотрите их биографии. Ущербные и закомплексованные, с сознанием мелких фарцовщиков, они не могут быть государственниками, и этим все сказано.


- Власть Киева вдалбливает, что идет отечественная война украинского народа, что отражается российская агрессия. Вы с кем воюете?

- Мы сражаемся с фашистами. Мы сражаемся с мировым финансово-промышленным олигархатом, для которого Украина лишь средство в достижении главной цели — уничтожить Россию, русских, славян. Вот и ответ: стравить славян — пусть сами себя уничтожают. Падем мы — все народы будут на коленях, ибо ни одна нация, ни один народ не смогут противостоять им, кроме русских.
Был переворот, толпа под гимн фашистской Германии убивала и калечила «беркутовцев» — таких же украинцев, только оставшихся верными присяге. Кто пришел во власть? А подельники Януковича по разграблению страны, которая так и не стала государством. Подельники Кравчука, Кучмы и Ющенко — они все отличаются только масштабом грабежа. Отупевший народ вторит своим панам — «Россия напала». Да если бы Россия ввела хотя бы дивизию, то завтра же ее войска были бы уже во Львове. Точнее, в старинном городе Лемберге, и нынешним бандеровцам надо это понимать. А еще не забывать, что мы помним волынскую резню поляков, еврейские расстрелы и душегубки, Хатынь, да много еще чего, чем окровавили не только свои руки их отцы и деды, но и отравили ненавистью ко всему небандеровскому целые поколения. С нами воюют наемники — американцы, англосаксы, арабы, шведы — какой только швали нет. Земля им наша нужна? Ну что ж, она их примет и похоронит. Иначе не будет.


- В ваших подразделениях есть украинцы?

- У меня почти все местные, которых я не делю на украинцев, русских, чеченцев, армян, евреев и т. д. Они для меня одинаково дороги, сражающиеся с потомками фашистских недобитков. Это не мы пришли в Ровно или Житомир, чтобы убивать, грабить и насиловать, чтобы уничтожать дома, жечь поля, взрывать заводы. В своей жестокости они затмили даже фашистов периода оккупации Донбасса. Впрочем, и тогда зверствами отличались не немцы, а украинские националисты, служившие в полиции и зондеркомандах.


- Иностранцы в ополчении есть?

- Конечно есть, воюют вместе с нами плечом к плечу и сербы, и испанцы, и французы, и немцы, искренне ненавидящие фашизм и нынешнюю гегемонию США. Это люди совести, которая еще теплится в Европе. Как-то задержали на блокпосту немца, привели ко мне. Кто такой? Куда? Зачем? Отвечает, что приехал за женой, которая в Луганске, и за своей любимой кошкой. Понятно: кошка любимей, потому и прикатил. Увидел у меня автомат, просит продать и выгребает из кармана несколько тысяч евро. Говорит, вот все, что есть, отдаю за автомат. Мол, хочу бить фашистов. В это время звонок из канцелярии Меркель. Какой-то ее советник истерит, кричит, что мы взяли в плен гражданина Германии, и требует немедленного его освобождения. Я отвечаю, что нисколько не против, но только он сам не хочет. «А что он хочет?» — спрашивает советник. «В ополчение», — отвечаю. Тишина на целую вечность, а потом тихо так: «А можно его услышать?». «Да никаких проблем», — отвечаю и передаю телефон немцу. Тот и выдал: я танкист, сержант вермахта, командир танка «Леопард-2» и прошу дать мне всего 3 танка и тогда, мол, через 2 дня я буду в Киеве. В ответ короткие гудки и больше ни одного звонка. Немцу за такой спич подарил я автомат и переправил в Луганск. Воюет сейчас в ополчении отменно, а фрау Меркель так танки ему и не прислала.


- Потерь много?

- Для меня каждый «двухсотый» — потеря близкого человека, даже если не знал его лично. Но это война и бывает всякое. Что касается арифметики, то у нас потерь в десяток раз меньше, чем у «укропов». Мы перемолотили почти всю авиацию и бронетехнику украинской армии, у них тысячи убитых и раненых, которых власть объявляет дезертирами, чтобы не платить родственникам. У нас только спецбатальон не несет потери — постоянное пополнение.


- Что за батальон?

- Пленные.


- И много? Что с ними?

- Хватает. В основном держу только офицеров — для обмена. Срочников и вообще армейцев отдаю родным, если приезжают, либо переправляю в область. «Нациков» в плен не беру принципиально — идейное зверье перевоспитывать некогда. С нашими они не церемонятся, а почему мы должны быть благородными? Они с мечом к нам пришли, потому поступаем по заветам Александра Невского.


- А как киевская власть относится к вариантам обмена?

- Да они (пленные) Киеву не нужны вовсе. Каждый раз у них оскомина по этому поводу. Вот договорились Ольгу (Ольга Ивановна Кулыгина, кандидат биологических наук, была захвачена в плен украинскими силовиками как диверсант) обменять на офицеров СБУ, но в последний момент Киев передумал: полковников они еще наштампуют, а вот Ольгу заценили. Это приятно, что они за каждого нашего меняют несколько своих. Ольгу мы все-таки обменяли — одну женщину на 17 (!) офицеров и гражданина Грузии. Они всегда меняют наших на троих, четверых и более своих — нас ценят в несколько раз выше, и это вызывает гордость. Вообще ощущение, что солдаты Киеву нужны только мертвыми — с живыми ведь у власти еще могут возникнуть проблемы, особенно с первыми холодами.


Беседа прерывается — время скоротечно, а еще столько дел! Жмем руки, обнимаемся — до встречи, Игорь Николаевич! О таких, как Безлер, слагают легенды. А еще о таких, как Лавина, Хмурый, Юра, Ольга и многие другие, кто по зову сердца встал на защиту земли русской. Они добровольцы, бросившие вызов фашизму, поскольку впитали в генетическую память светловскую «Гренаду» и гордое звание победителей, полученное полвека назад их отцами и дедами.

Не пришло еще время раскрыть их имена, рассказать о делах их — такова специфика профессии. Но уже сейчас их операции становятся предметом глубокого анализа в военных академиях. Но уже сейчас их имена вносят в помянники и молятся за здравие воинов православных. Но уже сейчас своим самоотречением, самопожертвованием во имя жизни государства Российского они заслужили уважение и восхищение. Поклонимся им до земли и помолимся за них. Они — честь и слава наша, честь и слава нашего народа.


Ссылка

Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме интервью (+501 картинка, рейтинг 4,749.8 - интервью)